Материалы

Курские священники умирали в лагерях

«Во время отпевания восхвалял режим Германии», – такое обвинение было предъявлено священнику Васили ю Алпееву из-под Мантурово в 1937 году. «Простите, но я на этом отпевании вообще не присутствовал», – кротко парировал арестованный.

Убить, не потратив пуль

Отца Василия отправили в Соликамск. Больше никаких сведений о нем не было. После войны его дочь со своим супругом отправилась в далекий северный город, чтобы узнать хоть что-то об отце. В лагере ничего не сообщили, только шепнули по секрету адрес старого надзирателя. А тот поделился страшной информацией... В начале войны поступило распоряжение отделить священников от остальных заключенных и посадить в поезд. Неотапливаемый вагон с церковниками отправили в тупик. Все боеприпасы в то время шли на фронт. Чтобы не расходовать патроны, решено было заморозить «вольнодумцев». Стояли страшные сибирские морозы... А потом надзиратели копали яму, чтобы скинуть туда тела. Доподлинно неизвестно, был ли в числе убитых Василий Алпеев. «Но если он дожил до этих дней, он точно оказался в том вагоне», – закончил экс-надзиратель свой рассказ.

Не вернулся из заключения и священник Карп Котенев из Мантуровского района. Последнее письмо жена и дочь получили от него в 1946 году, через месяц наступал конец срока заключения. Он был слаб здоровьем, мог умереть по пути домой или погибнуть от рук мародеров. Но, скорее всего, события развивались так: на вопрос, что будет делать на свободе, он ответил – служить. Последовал второй срок или расстрел. Такое тогда практиковалось. Сохранились данные о священнике Стефане Гладкове из-под Кшени, который всего 10 дней пробыл в своем сане. Он знал, на что идет: сменял на посту только что арестованного батюшку.

«Подпольные» монастыри и храмы

В конце весны при курской епархии создана особая комиссия – она изучает материалы о репрессированных священниках. Возглавляет ее иерей Владимир Русин из села Кунье Горшеченского района. В ее составе оказались также монахини с историческим образованием, давно занимающиеся подобной работой. Есть и светский историк – Зинаида Ильина, завкафедрой «История государства и права» курской сельхозакадемии. Впервые выступать с докладами о репрессированных служителях церкви она начала в 90-е годы, как только открыли доступ к архивам.

«Страшные 1930-е годы не щадили и женщин, – говорит Зинаида Дмитриевна. – В Курской области жила Вера Семейкина, которая вышла замуж за псаломщика, впоследствии ставшего священником. Чтобы спасти свою дочь, она была вынуждена развестись с мужем. Но властям преследование церковников не простила. Есть данные о том, что очень резко высказывалась о Сталине, а дома у нее собирались приверженцы православия. Была создана даже особая группа освобождения церкви. В 1933-м Веру Алексеевну арестовали, что было с ней дальше – неизвестно...»

Несмотря на запреты, гонения, формально закрытые церкви продолжали работать. Священники нелегально крестили, венчали, соборовали... И пусть это часто проходило не в стенах храма. Существовали даже нелегальные монастыри. Пример тому – женская обитель, которая размещалась в обычном с виду доме на улице Анны Аристарховой. Монахини одевались по-светски, старались не выдавать своих убеждений. Но в конце 30-х годов последовала серия арестов. Видимо, утечка информации все-таки произошла. Кого-то расстреляли, кого-то отправили в лагеря.

Заключение как послушание

Председатель комиссии отец Владимир говорит, что самым «кровавым» был декабрь 1937-го. В середине года вышло распоряжение уничтожить священников, все еще остававшихся на свободе. В декабре НКВД «подвело итоги своей работы».

Поражает то смирение, с которым церковнослужители принимали наказания. Не пытались бежать при расстреле. А добывая морскую капусту на Соловках, копая Беломорканал или таская булыжники, к своей работе относились как к послушанию.

Сохранилось воспоминание сокамерника еще одного батюшки из нашего края – Василия Емельянова. «Я всегда верил, верю и верить буду», – такими словами он поражал заключенных. Отец Василий знал, кто на него донес. Но не раз повторял, что зла на этого человека не держит.

Сейчас, изучая документы и издавая книги, священник Владимир Русин старается не ранить родственников предателей. Как правило, изменяет фамилии доносчиков, либо совсем их опускает.

У председателя комиссии в разработке порядка 150 имен. Некоторые из этих людей, возможно, будут канонизированы. Главное – досконально изучить жизненный путь и убедиться, что человека не сломали обстоятельства. Отец Владимир постоянно работает с архивами всего Черноземья. Нередко посылает запросы в Москву, центральный архив ФСБ и главный информационный центр МВД. Говорит, что ему сопутствует везение. «Лишний раз убеждаюсь, что случайностей не бывает. То какие-то люди зайдут домой по ошибке, то разговор чей-то услышу. К примеру, знал, что Василий Емельянов был репрессирован, но данные о том, что он был именно священником, затерялись. И тут знакомлюсь с кандидатом в депутаты Старооскольского округа. Оказалось, это его дедушка, память о судьбе которого свято чтят в его семье».

Глава архивной комиссии обращается ко всем, кто может обладать какими-то данными о подобных судьбах. Если такая трагедия произошла в вашей семье, либо в семье ваших знакомых, позвоните священнику Владимиру Русину по телефонам: 8-920-567-00-70, 8-915-567-27-31

Оксана Саницкая

29 августа 2008

Источник: "Друг для друга" (Курск)

Комментировать:

     

    2003-2015 © Katolik.ru. Все права защищены. При цитировании материалов гиперссылка обязательна.

    ������.�������